Музей Шансона
  Главная  » Персоналии  » Интервью  » Михаил Гулько. Русские песни на окраине Нью-Йорка

Интервью Михаила Гулько
Русские песни на окраине Нью-Йорка

«Поручик Голицын», «Синее небо России», «Господа офицеры» - эти песни, звучавшие с магнитных лент в середине восьмидесятых, стали откровением для населения Советского Союза. Словно герои «Белой гвардии» сошли со страниц романа Булгакова и поведали о себе, своем времени, той России. Образ певца сразу оброс множеством слухов и тайн. Никто не знал, как он выглядит. Было только имя – Михаил Гулько, и голос, который покорял своей искренностью.

С легендарным исполнителем русской песни Михаилом Александровичем Гулько меня познакомила хорошая знакомая, поэтесса, композитор и телеведущая из Нью-Йорка Валерия Коренная. Несмотря на занятость, Михаил Александрович согласился дать интервью для читателей «Пугачевского времени».

- Михаил Александрович, музыка с детства звучала в Вашем доме. Тем не менее, Вы получили инженерное образование, работали по профессии. Как Вы не уходили от музыки, она сопровождает Вас всю жизнь. Как Вы думаете, почему так случилось?

- На самом деле от музыки я никогда не бегал. Я родился в Харькове, перед войной. Мама была артисткой, великолепно пела и играла на пианино. Через нее ко мне пришли песни и романсы, да еще через старенький патефон с пластинками Петра Лещенко. Когда я научился играть на аккордеоне, то с удовольствием исполнял его песни, которые знал наизусть.

Родители мечтали видеть меня инженером. Поэтому после школы я поступил в инженерно-экономический институт на горный факультет. Но музыку не забросил и с первого курса выступал на профессиональной сцене: в театрах, ресторанах, клубах. Играли в основном вальсы, польки. Танго был под запретом. Чуть позже появились, так называемые, табельные певицы. Работа музыканта достойно оплачивалась и была хорошим подспорьем в материальном плане. В Америке, не смотря на то, что я выучил язык и окончил компьютерный колледж, именно музыка стала и отдушиной и средством к существованию.

- Везде хорошо, где нас нет. Чем Вас привлекла заграница?

- Я не стану рассказывать сказки о том, как мне не давали творить, петь, что мне нравиться, зажимать и прочее. В Соединенные Штаты уехала моя дочь от первого брака. Я заскучал и понял, что должен быть рядом с дочкой, видеть, как она растет, взрослеет, участвовать в ее воспитании. Родных в России не осталось, и в 80-ом я уехал в Америку.

- Как часто Вы приезжаете в Россию?

- Первый раз я приехал в Россию через тринадцать лет после отъезда по приглашению мэра Москвы Ю. Лужкова. С тех пор приезжаю достаточно часто, с концертами, в гости к старым друзьям.

- Музыкант совершенствует мастерство. Это возможно. Но может ли человек стать умнее, возможно ли натренировать ум?

- Умнее? Не знаю. Опытнее и мудрее – да. А вообще, я считаю, что все зависит от культуры, воспитания и образования.

- Чем Вы можете объяснить свою стремительную популярность в СССР и русскоязычной Америке?

- Свой репертуар я начал собирать на Камчатке, где работал руководителем оркестра Камчатского морского пароходства и одновременно играл в ресторанах, на торговых и рыболовецких судах. В Штатах я пел для эмигрантов и гостей из Советского Союза. Мои записи провозились на родину сотрудниками Агентства печати «Новости», ТАСС, спортсменами и дипломатами. Потом это все как-то необъяснимо распространилась по всей стране. Песни, которые я спел, в Союзе считались запрещенными. Я пропускал их через себя, чтобы они получились откровенными и честными. Уважение к слушателю – одна из заповедей которой я следую всю свою творческую жизнь. Наверное, что-то получилось.

В Америке же, помимо всего, в среде эмигрантов присутствует такое понятие как тоска по Родине, ностальгия. И мне думается, что песни о России, чести, достоинстве, благородстве и любви легли на эту тоску как бальзам на рану.

- Михаил Александрович, наряду с городским романсом в 1985 году вдруг выходит альбом с песнями военных лет. Это дань уважения, гордость или коммерческий проект?

- Слово коммерция и я – понятия несовместимые. Я больше трачу, чем зарабатываю. Выпуск одного альбома обходится недешево и никакой прибыли не дает. Что касается военного альбома. Каждый год, 23 февраля и 9 мая в Нью-Йорке на Брайтон-Бич собираются эмигранты-ветераны Великой Отечественной войны, общаются, вспоминают погибших товарищей. Стало традицией, что на этих вечерах я исполняю песни военных лет. Со временем ветераны объединились в Союз ветеранов и инвалидов Второй мировой войны. В канун 40-летия Победы мне предложили записать военный альбом, в качестве подарка ветеранам.

Задача ставилась непростая. Я прослушал только более двадцати версий «Темной ночи» и других знаменитых песен 40-ых, постарался сделать собирательный образ. После чего надел военную форму, выпил сто грамм фронтовых, сел перед зеркалом и начал петь. Песни выстроил в хронологическом порядке от начала войны до Победы. В результате, по словам критиков, получилась очень сильная вещь. Я получил много добрых отзывов от рядовых слушателей и от таких известных людей как Муслим Магомаев и Иосиф Кобзон.

- Вы не любите богему, светские тусовки. Если не секрет, что вы любите?

- Николай Бердяев сказал, что человек имеет священное право на одиночество. Я предпочитаю всей этой светской суете море, пляж и книги.

- Обязательно ли умный, популярный человек – обеспеченный человек?

- К сожалению – нет. Не зря говорят: «Люди, помогите таланту, бездарность пробьется сама!» Многое зависит от воли случая, вероятности оказаться в нужном месте, в нужное время.

- Кажется, у Маяковского есть строка: Брать пример с кого? С кого Вы брали пример в жизни?

- На творчестве Петра Лещенко я вырос. Галича не совсем понимал. А когда зазвучал Владимир Семенович Высоцкий – для меня это был взрыв! Он перевернул мозги целому поколению. Мне все равно скольких женщин он любил, главное – любил! Мне безразлично от чего он умер – я оплакиваю его до сих пор. Фоном его таланта была трагичная неизбежность, присущая всем великим поэтам. Мне посчастливилось быть знакомым с королем цыганской песни Алешей Дмитриевичем, с которым дружил Высоцкий. Творчество этих людей, конечно, оказало на меня влияние. Чье-то в большей, чье-то в меньшей мере.

- Михаил Александрович, бывали ли Вы в русских провинциальных городках? Говорят, что это и есть Россия. Разделяете ли Вы эту точку зрения?

- Москва давно стала синонимом слову бизнес, где все зациклены на деньгах, а в пятницу поголовно отключают телефоны и не приходят на день рожденья, сославшись на пробки. И, слава Богу, что люди в провинции более открыты и свободны от меркантильности.

- Ваше самое заветное желание?

- Как ни высокопарно прозвучит, но пока еще есть силы и возможности – хочу служить своим слушателям, дарить им новые песни.

Вопросы задавал С. Аристов


vk rutube youtube

группа Балаган лимитед
Виталий Волин
Юрий Белоусов
Марина Буданова
Анатолий Корж
 Афина
Михаил Загот
Вадим Край
Юрий Морфесси
Дмитрий Тамбовский

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона