391. Про глупцов
392. Про двух громилов - братьев Прова и Николая
393. Про дикого вепря
394. Про йогов
395. Про козла отпущения
396. Про любовь в каменном веке
397. Про любовь в эпоху возрожденья
398. Про меня говорят: он, конечно, не гений
399. Про Мэри Энн
400. Про первые ряды
401. Про речку Вачу и попутчицу Валю
402. Про семейные дела в Древнем Риме
403. Про Серёжку Фомина
404. Про чёрта
405. Проделав брешь в затишье
406. Проложите, проложите
407. Проскакали всю страну
408. Профессионалы
409. Прошла пора вступлений и прелюдий
410. Прощание с горами
411. Путаница Алисы
412. Разбойничья песня
413. Разведка боем
414. Райские яблоки
415. Расскажи, дорогой
416. Расстрел горного эхо
417. Реальней сновидения и бреда
418. Революция в Тюмени
419. Реже, меньше ноют раны
420. Рецидивист

Райские яблоки

Музыка: В. Высоцкий
Исп.: Владимир Высоцкий

Я когда-то умру - мы когда-то всегда умираем,- 
Как бы так угадать, чтоб не сам - чтобы в спину ножом: 
Убиенных щадят, отпевают и балуют раем,- 
Не скажу про живых, а покойников мы бережём. 
    
В грязь ударю лицом, завалюсь покрасивее набок, 
И ударит душа на ворованных клячах в галоп. 
В дивных райских садах наберу бледно-розовых яблок. 
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб. 
    
Прискакали - гляжу - пред очами не райское что-то: 
Неродящий пустырь и сплошное ничто - беспредел. 
И среди ничего возвышались литые ворота, 
И огромный этап - тысяч пять - на коленях сидел. 
    
Как ржанёт коренной! Я смирил его ласковым словом, 
Да репьи из мочал еле выдрал и гриву заплёл. 
Седовласый старик слишком долго возился с засовом - 
И кряхтел и ворчал, и не смог отворить - и ушёл. 
    
И измученный люд не издал ни единого стона, 
Лишь на корточки вдруг с онемевших колен пересел. 
Здесь малина, братва,- нас встречают малиновым звоном! 
Всё вернулось на круг, и распятый над кругом висел. 
    
Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ? 
Мне - чтоб были друзья, да жена - чтобы пала на гроб,- 
Ну а я уж для них наберу бледно-розовых яблок. 
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб. 
    
Я узнал старика по слезам на щеках его дряблых: 
Это Пётр Святой - он апостол, а я - остолоп. 
Вот и кущи-сады, в коих прорва мороженных яблок. 
Но сады сторожат - и убит я без промаха в лоб. 
    
И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых,- 
Кони просят овсу, но и я закусил удила. 
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок 
Для тебя привезу: ты меня и из рая ждала!