Опускается солнце в залив.
Теплоход с белоснежною грудкой
всё дымит носогрейною трубкой.
Мёрзнут сфинксы из солнечных Фив,
чуть прикрытые инеем хрупким.
Соловьёвского садика стынь.
Академия сонных художеств –
колыбель колдунов и ничтожеств.
Город голода, зла – и святынь,
и чудес возведения – множеств!
А на той стороне, на коне
(за спиной – золотой Исаакий),
убегая от Бога, двоякий,
медный царь в предвечернем огне
подаёт мне какие-то знаки.
1996
