Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » «Крестный папа» ленинградского шансона

«Крестный папа» ленинградского шансона

Интервью со звукорежиссёром Сергеем Ивановичем Маклаковым, состоявшееся 20 августа 2004 года. Интервью брал Владимир Окунев, ему помогли: супруга Сергея Ивановича - Валентина Павловна, директор музыкально-продюсерской компании "Фоно" Юрий Антонов и фотограф-популяризатор разных музыкальных жанров, а также страстный коллекционер Евгений Гиршев. Скажем им всем спасибо.

Сергей Иванович Маклаков - фигура в музыкальной среде феноменальная, можно сказать эпохальная. Многие ещё называют его "дедушкой" русского шансона. Ведь это он в далёком 1982 году дал "путёвку в жизнь" тогда ещё малоизвестному автору своих песен Александру Розенбауму, а потом записал на плёнку голоса Александра Дольского и Евгения Клячкина. Его профессиональным коньком и по сегодняшний день является работа на домашней музыкальной студии в окружении микрофонов, шнуров, микшерских пультов, и всяческих примочек. Но уже тогда в памятном 1982 году имя звукорежиссёра-подпольщика обросло воистину всенародной славой, о нём говорили как о самом известном музыкальном продюсере. Потому что, именно Сергей Маклаков открыл широкому русскому слушателю талант легендарного певца-самородка Аркадия Северного.

Владимир Окунев - Сергей Иванович, добрый день. Во-первых, мы Вас поздравляем с Вашим семидесятипятилетием. И, несмотря на такой возраст, хотя для мужчины это ещё не возраст, хотим пожелать Вам здоровья и всего наилучшего.

Сергей Маклаков - Спасибо, спасибо (смеётся).

В.О. - Наверное, пришло время рассказать о том, как развивался русский шансон. Ведь только благодаря таким людям, как Вы наш жанр и существует. Откуда у Вас появилась любовь к нему, ведь Вы до сих пор не увлекаетесь попсой? А первые пластинки на "ребрах" Вам подарила Ваша сестра ещё в 1946 году. Ведь так?

С.М. - Именно так всё и было. С этого у меня всё и пошло, потому что в то время ничего хорошего в моём понимании на эстраде не звучало. Такие певцы как Лещенко, Вертинский или Сокольский были вне закона. Я их послушал, и мне они очень понравились. А потом уже позже я стал захаживать в ресторан "Парус", познакомился там с музыкантами.

В.О. - Речь идёт о знаменитых "Братьях Жемчужных", которые работали в этом ресторане, и которых тогда ещё никто не знал.

С.М. - Да, да. Они уже почувствовали, что я свой парень, и у нас пошла наша с ними совместная деятельность.

В.О. - А как появилась идея, чтобы музыку переложить на плёнку? Ведь до этого у Вас, наверное, и мысли-то такой не было, чтобы что-то записывать? В те времена достать приличный магнитофон для профессиональной записи обошлось бы дороже, чем купить, скажем, "Волгу" или "Жигули".

С.М. - Первым моим аппаратом был ещё ламповый "Сони", когда я записывал "Луку Мудищева". Рудольф Фукс дал мне указание, что когда придёт Аркадий (Северный - авт.) - заплатить ему 50 рублей. И он тогда споёт.

В.О. - Так кто же у Вас появился первый: Аркадий Северный или Николай Резанов со своими "Братьями" ("Братья Жемчужные" - авт.)? С кем Вы раньше познакомились?

С.М. - Сначала с Аркадием. С "Братьями Жемчужными" я был уже знаком, но только как с музыкантами из ресторана. А записались в первый раз все вместе в 1974-м. Аркадия Северного "откопал" в своё время Фукс, и это большая заслуга Рудольфа. Вместе с ним мы сделали несколько концертов Аркадия в "ЛенНИИПроекте". Уже не помню, какой это был год. 1974-й, наверное.

В.О. - Давайте ответим на несколько писем, которые прислали посетители нашего сайта www.shansonprofi.ru в Интернете. Вот, к примеру, одно из них: "Расскажите о самой первой записи Аркадия Северного. На какой технике она производилась?"

С.М. - Техника была вся иностранная. "Sony" или "Akai" - точно не помню. Только не на советской аппаратуре это всё было сделано. Микрофоны тоже были фирменные.

В.О. - И ещё вопрос от этого же автора: "Хотелось бы уточнить, производилась ли хоть одна киносъёмка записи концертов Северного?" Дело в том, что автор письма за свою коллекционерскую деятельность слышал уже два упоминания от разных людей о киноматериале, где, якобы, в одном из них Аркадий поёт в сопровождении скрипки и контрабаса, а в другом ведётся съёмка его гитарной игры.

С.М. - Я могу на этот вопрос ответить. Это было на квартире у Володи Мазурина , (музыкант и мастер на все руки - авт.). Если помните, раньше были кинокамеры любительские, которые сильно трещали при съёмке. И знакомый Тамары Джан, которого она пригласила, начал свою работу оператора. Так мне пришлось его выгнать, так как треск кинокамеры мешал записи. Так что какой-то фрагмент был записан, но где он теперь - неизвестно. Единственная плёнка, которая осталась - это свадьба Аркадия.

В.О. - Следующий вопрос: "Был ли в магнитофоне встроенный ревербератор, когда Вы записывали Аркадия Северного на квадрофонический магнитофон "Sony"? В частности при записи Аркадия Северного с ансамблем "Диксиленд".

С.М. - Ревербератора, как такового, вообще тогда не было. Эхо производилось от того, что были включены динамики, и получался своеобразный повтор.

В.О. - Теперь вопрос относительно "Третьего одесского концерта" с ансамблем "Четыре брата и лопата". Дело в том, что в разных источниках приводятся различные места записи: это или НИИ "Гриппа", или "ЛенПроект"?

С.М. - В "ЛенПроекте". Три или четыре раза мы туда с Фуксом ездили. А в институте "Гриппа" был всего один "Концерт памяти Вертинского".

В.О. - Аркадий Северный и ансамбль "Трезвость" - последняя работа Северного с "Братьями Жемчужными". Что Вы можете сказать о качестве оригинальной записи? Дело в том, что в большинстве известных копий присутствуют резкие частотные искажения. Была ли эта фонограмма изначально бракованной?

С.М. - Сейчас могу всё на эту тему точно и подробно рассказать. Мне надо было Тихомирова (Владимир Тихомиров, коллекционер - авт.) выгнать, чтобы он "не делал эти глупости", как говорил Николай Рыжков (коллекционер и предприниматель - авт.). Сергей Петрович (Сергей Соколов, фотограф - авт.) ходил с фотоаппаратом и фотографировал. Две первые песни этого концерта звучат нормально. Мы всё до этого состроили, и я сказал, чтобы никто не подходил к пульту. Потом я отвлёкся и через какое-то время вижу, что Тихомир что-то крутит на пульте, а Сергей его фотографирует. Я тогда закричал: "Что ты делаешь!", а он мне отвечает, что ничего не трогал. Вот он голос-то у Северного и убрал. Проверять тогда не стали, и получился брак. Голос "ушёл", и только последняя вещь - "Бедная Русь" - получилась как надо.

В.О. - А кто познакомил Аркадия Северного и "Братьев Жемчужных"?

С.М. - Я познакомил.

В.О. - И первый совместный концерт "Ах, мамочка" Аркадия Северного и "Братьев Жемчужных" записан в апреле 1975 года на улице Огнева у Дмитрия Михайловича Калятина?

С.М. - Это совершенно точно. И там он (Аркадий Северный - авт.) так и остался. И жил, по-моему, года полтора или два.

В.О. - Круг коллекционеров - это свой мирок, в который очень тяжело пробиться. А в стародавние времена это вообще было не реально.

С.М. - Всё аккуратно было, конечно. Нас бы всех тогда пересажали, если бы мы начали "наглеть". У меня было всего человек десять распространителей. Один в Николаеве, другой из Одессы - Стас Ерусланов (звукорежиссёр-подпольщик и коллекционер - авт.). И здесь в Ленинграде Коля Рыжков. Я Николаю даю Северного, а он мне из дисков чего-нибудь.

В.О. - Ведь получается так, что именно благодаря коллекционерам, благодаря той отлаженной системе распространения, которая существовала, Аркадий Северный стал популярен без всяких продюсеров. Вот Вы, допустим, сегодня записали альбом Северного. Через какое время он стал бы известен, если бы дело происходило в середине семидесятых?

С.М. - В течение месяца или полутора месяцев. Я отдаю запись Коле Рыжкову, он - своим друзьям-коллекционерам. Быстро всё расходилось.

В.О. - А насколько была популярна та музыка, которую Вы писали вместе с Аркадием Северным? Был ли тогда Аркадий известен как сейчас?

С.М. - Я бы не сказал, что он был популярен как, скажем, Алла Пугачёва. Многим он и сейчас не нравится. А другой послушает и заплачет, особенно если рюмку выпьет. По всякому бывает.

В.О. - Всё равно своих слушателей у него было много. Как-то в одной из наших с Вами встреч Вы рассказывали о том, как приехали в Москву за аппаратурой...

С.М. - Я познакомился тогда с Георгием Сергеевичем (Георгий Ивановский, лётчик, влиятельный человек в Москве - авт.) Он был в приятельских отношениях с Василием Сталиным. К нему я приехал за аппаратом, таким же, как и у Коли Рыжкова. Мы же тогда "срисовывали" всё друг у друга, обезьянничали (смеётся). И в комиссионном магазине в Москве мы с ним и познакомились. Он сам ко мне подошёл и спросил, из Ленинграда я или нет. Разговорились, я ему продал катушку за 15 рублей с голосом Аркадия и оставил свой телефон в Москве. В этот же вечер он мне звонит и буквально захлёбывается: "Такое могло родиться только в Ленинграде!". После этого он начал частенько наведываться в Питер.

В.О. - То есть, благодаря этой записи вы стали друзьями?

С.М. - Он был буквально ошарашен! Запись гитарная была. Аркадия он потом устроил в больницу...

В.О. - Это уже ни для кого не секрет, что Аркадий Северный был алкоголиком.

С.М. - После больницы, куда его положил Георгий Сергеевич, Аркадий ведь год не пил. А потом опять начал.

В.О. - Но, насколько я понимаю, музыка во многих коллективах делалась "под стакан". И когда, я не знаю по какой причине, Аркадий разошёлся с Вашим кругом, это послужило, в какой-то степени, поводом к тому, что он и ушёл так рано из жизни.

С.М. - Всё правильно. Я только хочу одно сказать: если бы не мы, то он всё равно бы умер. И может быть даже раньше. Я помню, как устроил его на работу в конструкторское бюро. Он проработал дней 25 и бросил, потому что пьянка у него была в первую очередь.

В.О. - И получается, что кроме узкого круга друзей у него и семьи-то не было.

С.М. - Он жил у всех. Когда я узнал Аркадия, я перезнакомил его со всеми коллекционерами. И ему стало легче, в том числе и с деньгами, и переночевать можно было где. А то он даже в парадных ночевал.

В.О. - Сколько в то время он получал за запись?

С.М. - Платили мы ему рублей пятьдесят-семьдесят пять. На это он и жил. Бывало, придёт он к какому-нибудь коллекционеру и просит денег - 10 или 15 рублей. Ему же никто не отказывал.

В.О. - Получается, что после расставания с вами, когда он в апреле 1980 года умер, его и хоронить-то было некому.

С.М. - У него ведь даже паспорта не было. Мы все оформили, все сделали. Деньги пришли ко мне: кто пятнадцать рублей даст, кто двадцать. Москвичи приехали, и стол накрыли, и нам на это не пришлось тратить денег. Они привезли водку, закуску. И у Раменского были поминки.

В.О. - Сейчас на своем сайте www.shansonprofi.ru я разложил все диски Аркадия Северного, которые вообще существуют в природе. На многих же официально выпущенных альбомах Северного нет последних песен, тех, которые изначально были записаны на бобины. Существует такое положение, что тот, кто издает альбом, покупает неполные версии, то есть, например, не 525, а 500 метров магнитной плёнки. И, поэтому, все альбомы, которые сейчас выходят, неполные. Часто ли к Вам за весь этот период, ведь уже 24 года как Аркадия Северного нет, обращались коллекционеры или музыкальные издатели с просьбой сделать им новую запись с оригиналов? Ведь если Вы предоставляете какой-то материал рекорд-компаниям, они должны за это платить. Много ли Вы, человек, который "сотворил" Аркадия Северного, заработали на его творчестве?

С.М. - Да ни копейки я не заработал (смеётся)! Мне никто ничего не платит и никто ко мне не обращается. Ведь потом нужно будет мне отдавать деньги. А делают так: где достали, там и ладно.

В.О. - Я и хочу сказать о том, что большая часть того, что сейчас издается, записана не с оригиналов и даже не с первых копий. Насколько я понимаю, многие копии просто утеряны. Более того, оказывается, оригиналов фотоплёнок, на которых запечатлён Аркадий, тоже не существует. Вы нам сами как-то говорили, что продали их в Прибалтику.

С.М. - Я продал все. Но я записал кое-что своему приятелю на хром. И он мне отдал эти хромовые записи. Это и есть первые копии.

В.О. - Мы с Женей Гиршевым благодаря Вам, Николаю Серафимовичу Резанову и ещё некоторым людям достали фотографии Аркадия Северного, перефотографировали и обработали в современных условиях. И теперь два экземпляра этих первых копий хранятся у Евгения и один у меня. Но к нам тоже никто не обращался. Получается, многие издатели, кто с Интернета, кто еще откуда-нибудь, воруют и зарабатывают на этом деньги.

С.М. - Потом очень много вранья. И чего только не услышишь (смеётся)!

В.О. - Вот поэтому у нас и родилась мысль провести не одну беседу с Вами. Чтобы всё это донести, что называется, из первых уст. Но давайте вернёмся к теме разговора. Какие у Вас остались воспоминания об Аркадии Северном? О чём хочется рассказать в первую очередь? Ведь со слов Валентины Павловны это был душевный лирический человек. Из него можно было "лепить", наверное. Несмотря на то, что он был пьяница.

С.М. - Этого даже не представить! Говорят, например, что он брал стакан и выпивал всё залпом. Да он никогда стаканами и не пил! Ему рюмку наливаешь, он глоточек сделает и поставит. Он напивался, может быть, только к концу дня. Так, что просто засыпал. И в ресторане он пил по чуть-чуть. Но всё время он был, что называется, под этим делом. С утра и до позднего вечера... Характер у него был очень хороший, и память - обалденная. Ему даже записной книжки можно было не иметь, так как все телефоны он знал наизусть. Я тогда всё время удивлялся.

В.О. - Я часто слушаю Аркадия Северного. Он ведь и импровизировать умел. Если во время концерта по пьянке он забывал слова, то сразу начинал импровизировать. Это тоже надо уметь. Чтобы плёнка зря не шла - ведь она денег стоит. Мог, например, две песни в дну соединить.

С.М. - (Смеётся). Бывало даже так: Аркадий поёт, а кто-то ему в этот момент текст на бумажке пишет. Он этот текст начинает пропевать и не может разобрать какое-нибудь слово. Но не останавливает запись: болтанул там чего-нибудь не в тему. Даже смешно становилось.

В.О. - А кто составлял репертуар этих концертов?

С.М. - Все понемножку. Кто чего раздобудет.

В.О. - Сейчас некоторые рекорд-компании при издании альбомов пишут: "Слова и музыка Аркадия Северного" А ведь он никогда не писал ни музыки, ни текстов.

С.М. - Не было у него ни слов, ни музыки. Он был просто исполнитель, хороший исполнитель с голосом от Бога... Может быть, и другие какие-нибудь музыканты были кроме "Жемчужных". Я разговаривал с одним таким оркестром. Но это было далеко и не удобно. А "Парус" находился под боком. А потом музыканты все были сыгранные. Допустим, что с утра мы собирались, а вечером они уже на работу идут. Или же в их выходной.

В.О. - Как раз существует версия почему первый концерт у вас был записан во вторник. Дело в том, что в то время единственным выходным днем у музыкантов из ресторана был вторник.

С.М. - Здесь, конечно, большая заслуга и Николая Резанова.

В.О. - В 1980-ом году, когда Аркадия Северного не стало, ваша работа ведь не остановилась?

С.М. - Заскучал я, заскучал. А потом прихожу к Рыжкову Коле... Он очень жизнь любил, меня это всегда поражало... Он говорит: "Сейчас я тебя буду удивлять" и ставит мне запись. Впоследствии я узнал, что это Розенбаум. Потом говорит дальше: "Этот человек приехал ко мне из Америки и надо бы его с "Жемчужными" познакомить". В общем, наболтал мне всего (смеётся). Я попросил его переписать мне хоть одну песню, а он "нет" и всё. Я тогда разозлился и ушёл. А потом спустя два или три дня через Барканова мы связались с Сашей. Когда я стал разговаривать с Розенбаумом, он как-то серьёзно не отнёсся к моему предложению. Многие тоже обещали, а потом никто ничего не делал. А тут буквально на второй день - раз, два и готово.

В.О. - У Вас к тому времени ведь уже было имя. Для меня лично людей с такой богатой историей среди коллекционеров существует только двое: Сергей Маклаков из Питера и Стас Ерусланов из Одессы. Я больше таких "монстров, динозавров" шансона просто не знаю...

С.М. - И вот мы с Розенбаумом в первый же день в моей квартире сделали запись часов за восемь или за семь. А в ноябре 1983 года записывались уже на квартире Раменского. Самого Раменского уже не было, он умер. Этот концерт мы делали два дня.

В.О. - Сергей Иванович, Вы же помимо перечисленных смогли записать и многих других, не менее известных артистов. Наверное, у меня на руках не хватит пальцев, чтобы всех вспомнить.

С.М. - Клячкина, Дольского записывал. Абдурахманова. Мне очень нравится как поёт Игорь Иванов-Запольский. С ним и работать легко. Из Израиля приезжала ко мне певица. на так удивилась: "Неужели это я пою?". Я её за два часа смог записать. А её удивляло, почему так быстро всё удалось сделать. Ну, что ж, значит, хорошо поёшь. Потом мне Кабанова (Татьяна Кабанова - авт.) очень нравится. Когда её слушаешь, возникает ощущение, что эта женщина была записана на пластинку ещё в 30-е годы прошлого века, такой у неё необычный голос.

В.О. - На её голос хорошо ложатся именно старые песни, а не современные. Я тоже поклонник её творчества.

С.М. - Она ещё и человек хороший. И актриса. Богом дано, как говорится. Но не раскручена.

В.О. - Наша первая беседа постепенно подходит к концу. Может быть, Евгений захочет задать какой-нибудь вопрос.

Евгений Гиршев - Вы не упомянули в разговоре об Аркадии Северном о том, что его заставило снова начать пить, после того как он завязал.

С.М. - Это было так. Позвонил мне из Тихорецка Анатолий Мезенцев, мы с ним поговорили, и я отправил Аркадия туда. Там были знаменитые тихорецкие концерты. А когда Аркадий ехал обратно, видимо, он с кем-то познакомился. Он же был очень компанейским. И вот всё то, что он заработал, у него и украли. С этого всё и пошло.

В.О. - Сергей Иванович, сколько вы приблизительно концертов записали с Северным?

С.М. - Примерно двадцать семь. Я его, конечно, мог записать намного больше. Под гитару, например. Но зачем мне нужна была гитара, если существовали "Братья Жемчужные"? Дмитрий Михайлович (Калятин - авт) концертов шесть гитарных сделал.

В.О. - В то время Вам тяжело работалось потому, что за незаконное предпринимательство сажали всех направо и налево...

С.М. - Так вот, когда гаишника-то забрали, я за неделю всё распродал. Я знал, что придут, и всё отнимут, и меня посадят.

В.О. - Записывать концерты, конечно, было очень опасно. Поэтому, ходят легенды, что Вы с квартиры на квартиру переезжали, когда делали эти концерты.

С.М. - Нет, этого не было (смеётся). Никуда я не переезжал. Я просто купил новую квартиру. И всё.

В.О. - Я имею в виду, что часть концертов писалась на старой Вашей квартире на Большом проспекте Петроградской стороны.

С.М. - Там было только две записи: Розенбаум в 1982 году и гитарная запись "Луки Мудищева", первое знакомство с Северным, как говорится.

В.О. - А остальные концерты?

С.М. - Остальные не у меня. У Роменского и Мазурина Володи. А первый в 1975 у Калятина. Потому что у них были квартиры, а я же в коммуналке жил.

В.О. - Поэтому, Николай Резанов и говорит, что единственным местом, где бы можно было открыть музей шансона, является квартира Владимира Роменского. Для этого квартиру необходимо расселить и выкупить. Тогда там будет настоящий музей...

Сергей Иванович, большое спасибо Вам за интервью, за интересную беседу. Я думаю, что ее услышат во всем мире. Я изучаю статистику своего сайта и уверен, что Ваш голос услышат в Америке, в Израиле, во Франции, в Новой Зеландии, поэтому напоследок скажите Ваши пожелания.

С.М. - Всем желаю хорошего здоровья, чтобы все веселенькие были. Но выпивали чтобы обязательно, потому что без выпивки как-то скучновато (смеется).

В.О. - И нашу музыку любили. Потому что это, на мой взгляд, единственная музыка, которая отражает реальные события в жизни.

С.М. - Желаю я всем, всем, всем больших творческих успехов и всего хорошего в жизни.

В.О. - А Вам мы желаем побольше таких юбилеев, как этот.

Владимир Окунев
Шансоньер


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 5505

vk rutube youtube

Александр Вулых
Григорий Гусинский
Леонид Телешев
Виктор Рябов
Роман Юрченко
Павел Павлецов
Игорь Сивак
Влад Виссонов
 Батон
Лора Виталь

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона